Перейти к содержимому

Почему Бродский

Не могу рассуждать о хайпе, для меня это величина неучитываемо малая. То есть, я понимаю тех людей, которых корёжит от резкого взлёта популярности той или иной личности (проекта), но меня это мало касается. Всегда найдутся специалисты, которые искренне удивляются успеху бездарного Моцарта, Есенина, Розенбаума, Барышникова, Виана, Ласкового Мая, Чехова, Шолохова и т.д. — а они остаются навсегда, частью культурного слоя. Кто слоем говна, кто — алмазов.
...читать далее "Почему Бродский? Почему Нобель?"

За два дня до смерти Федерико Феллини

За два дня до смерти Федерико Феллини сказал: "Как хочется влюбиться еще раз!"

Я был потрясен! На самом краю человек хотел еще раз пережить любовь, парить над землей, подчиняться тому, кому хочется подчиняться, слышать музыку оркестра в душе… Он говорил не о женщине, он хотел сказать, что любовь — это один из волшебных моментов в жизни.

Когда ты любишь ...

Надо попытаться объяснить необъяснимое. Потому что книга, которую прочёл, именно сегодня нужна нам — обществу, тонущему в насилии. В болоте, которое человек создал сам, ломая законы естества.
...читать далее "Шалинский дурдом"

«Мастер и Маргарита» является предметом для дискуссий, среди знатоков русской литературы, с момента первой публикации. Спорят поклонники с оппонентами, критики с литературоведами. Спорят и те, кто толком самого романа не читал.

При том, самым парадоксальным образом, даже знатоки творчества Булгакова зачастую не с первого раза улавливают мистическую многослойность некоторых сцен. Ниже мы попробуем обратить внимание на известные фрагменты романа заново. Оперируя банальностями — взглянуть на подробности, избавившись от шор «пытливого читателя».

«Мастер и Маргарита» в деталяхРисунок неизвестного автора

...читать далее "«Мастер и Маргарита» в деталях"

город Уфалей

 Автор фотографии неизвестен

Я на крыше паровоза ехал в город Уфалей
и обеими руками обнимал моих друзей -
Водяного с Черепахой, щуря детские глаза.
Над ушами и носами пролетали небеса.
Можно лечь на синий воздух и почти что полететь,
на бескрайние просторы влажным взором посмотреть:
лес налево, луг направо, лесовозы, трактора.
Вот бродяги-работяги поправляются с утра.
Вот с корзинами маячат бабки, дети — грибники.
Моют хмурые ребята мотоциклы у реки.
Можно лечь на теплый ветер и подумать-полежать:
может, правда нам отсюда никуда не уезжать?
А иначе даром, что ли, желторотый дуралей -
я на крыше паровоза ехал в город Уфалей?
И на каждом на вагоне, волей вольною пьяна,
«Приму» ехала курила вся свердловская шпана.

Борис Рыжий

Меткие эпитеты, лаконичные формулировки и внимание к деталям. «Фирменный» парфеновский стиль ощущается с первых строк. Новинка от издательства «Колибри», которой с трепетом ждали доморощенные историки нового времени и поклонники выверенного литературного стиля, увидела свет. Леонид Парфенов в «Намедни. Наша эра. 1991-2000» во всем великолепии жанра документалистики рассматривает события самого бурного десятилетия конца прошлого века.

...читать далее "Леонид Парфенов «Намедни. Наша эра. 1991-2000»"