Перейти к содержимому

Прокатился в Дагомыс. На «Волге»!
По возвращении моя хроническая нетерпимость к продукции отечественного автопрома угрожающе гипертрофировалась, обратившись в жажду немедленных действий. Сподоблюсь-ка накалякать гневное письмо всем этим жуликам. Но сначала надо восстановиться. Здесь игруха для отдыха. Редко мне нравятся флэшки. Она - исключение.

Наткнулся на анонс моего прошлогоднего интервью с Севой Шульгиным.
Забыл о нём, честно говоря. Разыщу, наверное, текстик. Журнала так и не увидел, значит опубликую свою версию. Не все редакторы ценят своих авторов. Не все.

Сегодня у меня знаменательная дата.
Один из людей, изображённых на этой фотографии, год назад пытался меня убить. Помню глаза врача, через сутки снимавшего пластырь с моего лица. Смыл запёкшуюся кровь. Увидел чёткий отпечаток двух стволов. Отвёл взгляд. Глухо спросил — заявлять будете?

Я ответил наверняка остроумно. Следует выпить сегодня, да что-то не хочется.

Написал нечто. 
Со стороны — пустяк. Но пекло много лет. Давно не испытывал столь явного облегчения. Изредка приходила мысль, что не имею права не рассказать об этом. Теперь сделано. Хочется назвать получившееся манифестом. Постараюсь быть проще.

Моя дань — прошлому. Мой поклон — Саше Башлачёву. А текст — моим сыновьям.

Как меня находят инопланетяне - не знаю. Но находят. И мы не спеша беседуем о вечном, раскачиваясь в переполненном хмуром утреннем трамвае.
В тот вечер, в Утрише, сидя с женой Сергея в кафе, одним глазом я разглядывал официантку, а другим наблюдал за музыкантом. Официантка хотела ехать со мной на край света ради вечной любви. Музыкант бродил от столика к столику, расспрашивая, чей это джип на дороге с включенным двигателем. Он тоже хотел ехать. Правда, с менее романтичными целями. Учитывая, что кроме меня, все мужчины в этом заведении были в стельку пъяны, искания патлатого хиппи с фаготом, барабаном и рюкзаком не составляли сложностей. Однако, наткнувшись на мой взгляд, он молча обошёл наш столик и растворился в ночи.

Распрощавшись с Наташей, оставив официантку наедине с надеждой, подхожу к машине. И тут со стороны неба высовывается знакомое лицо бродяги - А вы в Анапу едете?
Некоторое время молчу. Спрашиваю - А ты кто?
Отвечает не спеша и с достоинством - Художник.
Неожиданно для себя, повеселев, в тон ему говорю - Художник? А я, б...., писатель. Садись.

В дороге успели решить практически судьбу мира. Кроме барабана и трубы, у моего попутчика наличествовали всякие дудки, колокольчики, кисти, краски и другие атрибуты межпланетной жизни. На неровности асфальта багаж отвечал странными гармониями. В ночи, собственно, нёсся настоящий оркестр. Игравший по партитуре дорог...

Дирижёр вышел на перекрёстке в центре города. Выглядя несколько диковато на фоне лоснящихся светом витрин курортного города. Он пригласил меня на ''файершоу'' - примерно так звучало слово - а я пожелал ему удачи.

Звали его Омар. И шёл он по своему особому пути. Редкая встреча. Редкая музыка.

 

Наткнулся на каком-то дурном сайте типа «удава»:

К. Уродов.
Сказка о том, как Шинкарев с Дюшей в гости к Максиму ходили.
Пришли как-то Шинкарев с Дюшей к Максиму. Книжку ему прочитали, на флейте сыграли. А Максим им: "Да идите вы в жопу!" Сука неблагодарная - забыл, кто его придумал, кто митьков в музыке олицитворял... Вот и мне Федор больше нравиться!

Это всё. Орфография сохранена.