Перейти к содержимому

Предчувствие нового театра — Софья Арендт

Если бы сейчас я писала статью для научной конференции по театральной педагогике, я бы сразу отказалась от набивших оскомину прописных истин, и, отойдя от «протокола», попробовала порассуждать на тему, которая сейчас волнует меня больше всего.

Предчувствие нового театра

Это, кстати сказать, касается не только театра, более того, - не только искусства со всеми его видами и подвидами. Это касается также и науки. Любой. Наверное, во мне с годами начинают всё громче и громче говорить гены. Несмотря на то, что сама я – актриса и театральный педагог, я родилась в семье учёных. Мои родители, как и большинство моих славных предков, посвятили свою жизнь науке.

Если бы я была человеком науки, я бы, наверное, задала аудитории такой вопрос: «Где проходит граница между биологией и литературоведением? В серьёзном, научном смысле этого слова? А граница между физикой и генетикой, лингвистикой и химией? Что ТАМ, на этом стыке?»

Звучит несерьёзно? Что ж… Я - человек ненаучного склада, и потому не владею материалом. Но я чувствую, что именно на стыке абсолютно разных сфер находится самое интересное, самое неизученное, непонятое; возможно, там находится то, что ещё на один шаг приблизит человечество к решению проблемы рака или СПИДа, а может быть там кроется начало чего-то совершенно нового, неведомого, того, о чём ни один мой современник пока не может даже помыслить.

Если же говорить о театре, точнее даже о современном театре, - он находится сейчас на стадии, которую я назвала бы «стадией щупальца». Театр подобно какому-то кальмару вытягивает свои щупальца на максимально далёкое расстояние. Ему нужно прозондировать почву. Старое отжито, новое не родилось, но это не трагедия, как принято в последние годы считать в академических театральных кругах. Нет, напротив, – это удивительный момент, в котором сокрыта масса невероятных возможностей. Театр как слепой зверёк тычется по сторонам, врезается в стены, и какие-то из них от силы удара начинают раздвигаться, а то и рушиться вовсе. «Театр - искусство синтетическое» - хрестоматийная фраза, которая требует, однако, небольшого дополнения: «а особенно театр современный».

Что происходит на стыке актёрского мастерства и мастерства пластического? «Contemporary dance» – это понятие уже на слуху. Это танец? Нет, не танец. Это классический театр? Нет. Это нечто среднее. И оно набирает обороты. Развивается столь стремительно, что, кажется, вскоре окончательно затмит собой и классический балет, и академический театр. Но и это ещё не финал. Это только начало рождения нового театра. За contemporary dance последует что-то ещё. Театр и танец должны столкнуться ещё раз, теснее, плотнее, больше проникнув и одновременно оттолкнувшись друг от друга.

А что происходит там, где сталкивается актёрское мастерство и мастерство вокальное? Оперетта?

Боже упаси! Кажется, этот жанр искусства окончательно перестал дышать вместе со своей последней звездой, Татьяной Шмыгой. Эвритмия? … Если бы это было так, если бы этот вид существования (ибо театром в прямом смысле назвать эвритмию всё же невозможно) был актуален для современного театра, брови кого-то из читателей этой статьи не поползли бы вверх, как бы спрашивая: «эвритмия… - что это?».

К великому сожалению, в попытке нащупать новые пространства, современный театр частенько оказывается на стыке нормы и патологии. Однако и на это я склонна смотреть с оптимизмом.

Ведь патология, болезнь, пусть и неизлечимая, всё же никогда не являлась в обществе движущей силой, по-настоящему диктующей свои законы.

А это значит, что мы с вами живём в удивительное время. Время предчувствия новых форм, новых смыслов, новых знаков и явлений. Время предчувствия новой жизни.

И нового театра, который всегда был её отражением.

Софья Арендт