Перейти к содержимому

Марина Арутюнян о разрушении личности

Ссылка

— Уже довольно давно в России одна не очень хорошая новость сменяется новостью еще хуже. В принципе, нам не привыкать — в советское время же было что-то похожее. Этот поток плохих новостей как влияет на психологическое состояние людей?

— В брежневские времена мы жили в закрытом обществе, оформленном бессмысленной риторикой, которая не трогала даже продавцов и таксистов. При этом всякая щелочка пропускала воздух. Вот могли посадить, а отправили на Запад. Это была подавляющая, но система, и с вектором к форточке. Начались сквозняки, окна распахнулись. Теперь направление очевидно противоположное, и на тех, кто это осознает, это, разумеется, влияет.

Кроме того, сейчас система выглядит, наоборот, алогично: вот я, режиссер, ставлю Вагнера, а тут РПЦ с прокурорами, я совсем не ожидал. Вот живет человек, а тут война невесть за что, неизвестно с кем, хлоп! Ни понимать устройство власти, ни вычислить системы поощрений и наказаний, ни найти нишу или убежище, ни выработать стратегию противостояния или приспособления толком не удается. Кажется, что нет способа даже очень узкий, частный мир сделать сколько-нибудь предсказуемым и контролируемым.

Такое положение дел приводит к выученной беспомощности. Впервые этот феномен был описан на собаках, которых били током, и они этого ни избежать, ни хотя бы понять, в какой момент [их бьют током], не могли. Потом и вне экспериментальной ситуации они не могли нормально реагировать на опасность избеганием или нападением, а только обреченно скулили.

Полный текст интервью на «Медузе»

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *