Перейти к содержимому

Красная Поляна — Мзымта 2002

Собственные впечатления от недельного пребывания на Мзымте в середине июня не вмещаются в формат электронного документа ... Посему предоставим слово профессионалам – спортсменам, руководителям и организаторам. Однако, замечу - бывая прежде в Красной Поляне, замечал лишь высокие цены и такие же горы (или горы чуть ниже). Но присутствие на чемпионатах по слалому и рафтингу в корне изменило мои представления о месте, времени и людях. И захотелось в каяк, на рафт... в общем, на воду! 

Интервью с Леонидом Рябиковым.

Ш. Несколько слов о себе.

Л.Р. Руковожу российским спортом, работаю в Госкомспорте РФ, тренер сборной команды России по гребному слалому. В данных соревнованиях я еще выполняю функции представителя Госкомспорта и главного судьи соревнований.

Ш. Сколько занимаетесь каяками?

Л.Р. Трудно вспомнить, старшим тренером в сборной работаю с 1993 года.

Ш. Вполне приличный стаж для того, чтобы уже делать какие-то выводы о тенденциях.

Л.Р. Каякинг в России пытается тянуться за западным каякингом, но дело в том, что гребной слалом, это даже не каякинг, по определению, а именно гребной слалом. Гребной слалом – олимпийский вид спорта со всеми присущими ему атрибутами, т.е. высокая конкуренция на западе и достаточно жесткий спрос с российских спортсменов со стороны руководящих российских структур за потраченные деньги и показанные результаты.

Ш. Можно ли согласиться с утверждением, что в этой сфере мы от запада отстали навсегда?

Л.Р. «Навсегда» - так нельзя сказать, дело в том, что есть некоторые моменты, которые определяют развитие вида спорта и по многим из этих моментов мы хуже западных гонщиков. Главное, с чем мы не можем пока справиться, это отсутствие в России настоящего слаломного канала. То, что мы проводим соревнования на натуральных реках, конечно хорошо, но для тренировок не очень удобно, поскольку постоянно меняется уровень воды. Опять-таки, тренируясь на воде одного типа, мы приезжаем на международные соревнования и выступаем совершенно на другой воде. Это, пожалуй, единственная проблема, с которой мы сейчас не в состоянии справиться и в какой-то мере она является одним из существенных факторов, который ограничивает наши возможности в том, чтобы дотянуться до западных гонщиков.

Ш. Сегодня были результаты, которые можно назвать совершенно неожиданными, непрогнозируемыми?

Л.Р. Нет. Может это хорошо, может плохо. С одной стороны зрители подтверждают - то, что они видели – это хорошо. С другой стороны может быть плохо то, что не появилась новая звёздочка. Но, на кого мы рассчитывали, те и заняли свои места. В байдарке ситуация из года в год то же стабильная, т.е. лидеры подтверждают свой класс. Новых звёздочек, которые выстреливают, пока еще очень немного.

Ш. В дальнейшем чемпионат будет происходить на Мзымте?

Л.Р. На этот вопрос сейчас невозможно ответить. Дело в том, что места проведения всех всероссийских соревнований определяются осенью, составляется план на следующий год и, в общем, мы стремимся, чтобы чемпионаты России, и вообще крупные соревнования меняли место. На любой территории проведение таких мероприятий является возможностью лучше выступить для хозяев. Мы склонны к перемене мест для того, чтобы слалом развивался в разных регионах России.

Ш. А приём в Красной Поляне устраивает?

Л.Р. Ну, если точнее, то нас никто не принимал, мы сами сюда приехали, сами повесили трассу, сами провели соревнования. Ситуация интересная складывается. Здесь есть реки, где в принципе можно заниматься гребным слаломом, но эта территория не имеет ни одной секции по гребному слалому. Принять нас собственно было некому. Все, абсолютно, вещи и оборудование – привозное.

Ш. Местную власть не интересует это мероприятие?

Л.Р. Интересует постольку, поскольку. Для того, чтобы интересовало, должны быть местные слаломисты, каякеры, как угодно их называйте, которые все тут будут пробивать, на месте. Мы приезжаем сюда за неделю, и не можем достаточно хорошо контактировать с местными административными структурами.

Ш. Кого отметите в числе спонсоров?

Л.Р. У нас основной спонсор на данном соревновании все-таки Госкомспорт. Сейчас этот вид спорта пользуется некоторой государственной поддержкой и основной призовой фонд за Госкомспортом. Расходы по организации и проведению, разметке трассы, безопасности, аренда оргтехники, автотранспорта оплачиваются Госкомспортом. Затраты достаточно большие. Двадцать полиэтиленовых ковриков и несколько спальников – это практически все, что смогли предоставить спонсоры. В России спонсорство пока еще в зачаточном состоянии, а в гребном слаломе тем более. Это не футбол.

Ш. Тем не менее, вас можно поздравить с окончанием чемпионата.

Л.Р. Это девятый чемпионат России, который я организовываю. Отнюдь не худший чемпионат и еще очень приятно, что удаётся выезжать на такую хорошую воду. 
 


Интервью с Алексеем Румянцевым - президентом федерации рафтинга России, главным судьёй Чемпионата России по рафтингу. 

Ш. Сначала о результатах.

А.Р. Первое место заняла команда «Нева Тур», она стала первой и рафтах шестерках и в рафтах четверках. Уникальная команда. У нее некоторые изменения произошли в составе, что, тем не менее, на результате не сказалось. Сильнейшая команда, которая была чемпионом мира и хочется надеяться, что у них и дальше результаты будут. Конкуренция была плотная. Присутствовали два экипажа - победители Сибирского этапа чемпионата России. Это команды «Горизонт ГАГУ» и «Ак-Кем», обе команды из Горно-Алтайска. Сильные перспективные команды. Молодёжные, что отрадно. Второе место после команды «Нева Тур» заняла команда «Баск Рязань».

Эта команда стоит вообще отдельного слова. Она составлена на базе тех людей, которые были последними чемпионами Советского Союза. На последнем чемпионате СССР они заняли первое место. В команде присутствуют Михаил Симаков и Геннадий Рыжов и остальные члены команды, в общем фамилии сохранились. Интересно выступают два брата - дети одного из участников последнего чемпионата союза – Дмитряковы. Третье место заняла команда из Сибири «Горизонт ГАГУ» и четвертое место заняла команда «Ак-Кем». Но еще раз повторюсь - команды смотрелись очень ровно и борьба была действительно серьёзная и плотная. Такого явного, безусловного лидера, каким была «Нева Тур» в прошлые годы, на этих соревнования не было. Сегодня «Нева» оказалась сильнее, но конкуренция была высокая.

Ш. Оправдал ли себя нынешний вариант проведения соревнований - Сибирский отбор, Европейский отбор, финал на Мзымте? Останется такая схема?

А.Р. Схема будет в любом случае многоступенчатая. Фраза, что Россия будет прирастать Сибирью и на этих соревнованиях была достаточно наглядна. В Сибири есть новые молодые перспективные команды. Для того, чтобы соблюсти справедливость, финал в следующем году мы планируем провести на Алтае. Потому что через всю страну командам из Сибири ехать достаточно дорого, а рафтинг там очень массовый и развитый. В прошлом году мы проводили финал в Сибири, в этом – здесь, в следующем опять в Сибири.

Ш. Будет ли рафтинг признан официальным спортом в России?

А.Р. Я очень на это надеюсь, я бы очень этого хотел. Так было бы логично, потому что рафтинг вышел уже за рамки туризма достаточно далеко, есть люди которые занимаются рафтингом 5-6 раз в неделю по вполне спортивной технологии. Разработаны разрядные требования, аккредитована федерация рафтинга России в Минюсте. Сейчас идет процесс аккредитации рафтинга, как вид спорта, в рамках Госкомспорта.

Ш. От кого зависит это в первую очередь?

А.Р. На данном этапе - от такой государственной структуры, как Госкомспорт. Для того, чтобы нас признали видом спорта, мы должны действительно доказать. И очень серьезная комиссия, после изучения предоставленных нами документов, склоняется к тому, чтобы сделать рафтинг видом спорта.

Ш. Каковы наши шансы на Чемпионате мира?

А.Р. Рафтинг, имевший у нас изначально глубокие корни, вышел из туризма, который всегда был развит и был видом отдыха ещё советских граждан. На западе рафтинг развивался не совсем так, как у нас. Там это было изначально соревнованием речных гидов, которые катают клиентов. У нас же в рафтинге сразу же стали принимать участие чемпионы страны по технике водного тризма, по слалому и команды были сформированы из спортсменов, достаточно именитых в пределах своей страны. По поводу развития рафтинга я думаю, что наши спортсмены если попадают в такие же условия, как зарубежные, то они имеют преимущество. У нас силен командный дух, наши спортсмены не мокнут, не мерзнут. Готовы тренироваться, готовы ставить перед собой задачи, цели и этих целей добиваться. И вот в рафтинге, за короткий промежуток времени, мы оказались в равных условиях со всеми.

У нас есть реки, на которых могут проходить соревнования, есть люди которые интересуются и увлекаются, а сейчас без поддержки государства мы свои позиции можем потерять. Все что можно было сделать, не опираясь на мощь державы, мы уже сделали, мы стали чемпионами мира в 2000 г. На соревнованиях в Америке, которые проходили спустя некоторое время после террактов 11 сентября, мы стали четвертыми. Там был несколько скомкан наш приезд из-за транспортных сложностей. Но во всем мире рафтинг – это уже спорт и к нему серьезно относятся. Если мы, сейчас, не сделаем правильных выводов, не найдем возможности поддержать его, опираясь на государство, то окажемся в том же положении, как и в остальных экстремальных видах спорта, которые во всем мире лавинообразно развиваются, а мы умеем играть только в классические игры и то не очень. Футбол вы наверное смотрели.

Ш. Кто будет дышать нам в затылок на Чемпионате мира?

А.Р. Вообще в славянских странах рафтинг достаточно развит, так же как и гребной слалом например. Я помню, что на награждение в Африке вышли 3 команды, у которых флаг воспринимался абсолютно одинаково. Это Словения, Чехия и кто-то еще. Нам будут дышать в затылок достаточно сильные команды – американские в том числе, несомненно, они серьёзно к этому относятся. Считают, что мы их задели, войдя в элиту мирового рафтинга. Это был закономерный рост – двенадцатое место, одиннадцатое, восьмое, четвёртое. Ведь это планировалось.

Ш. Устраивает ли кадровая политика в рафтинге? Тренеры думают о подготовке новых спортсменов?

А.Р. Конечно думают, но более масштабную подготовку можно будет осуществлять, если это будет признанный вид спорта. Если будет разработана программа для ДЮСША. Если рафтинг будет таким же спортом, как фигурное катание или прочие признанные виды спорта, потому что сейчас рафтинг – молодой спорт в России. Он держится на энтузиастах и если не будет притока новых кадров, серьёзно тренирующихся под руководством профессиональных тренеров, то конечно по мере старения нынешних участников, рафтинг у нас будет сходить на нет.

Ш. Сегодняшний рывок «абэвэшной» четвёрки показывает, что смена все-таки есть.

А.Р. Сегодняшний их удивительный рывок показал, что есть конкуренция. Пока «Нева» достаточно сильна и о смене речь не идет, но то, что есть резервы, то, что есть новые молодые команды, которые сразу же о себе заявляют достаточно уверенно, уже отрадно и говорит о том, что вид может развиваться при соответствующей поддержке.
 


Интервью с Торпедой. 

Ш. У тебя, кроме каяка, какие еще вредные привычки?

Т. Семья, работа, все как у людей.

Ш. А из области экстрима?

Т. Сёрф – это моя мечта, но я думаю, что она не сбудется, наверное.

Ш. А вчера ты о параплане говорил.

Т. В прошлом году мы с парапланом имели общение. У меня видимо фамильное - вестибулярный аппарат плохой. С Андреем Александровым полетел и он мне начал всякие кренделя показывать. В общем, мы шли сверху над рестораном, а я как раз в это время «кашлял». Неудобно так получилось.

Ш. А как ты на каяке управляешься, как там аппарат?

Т. Воздух и вода – это две совсем разные стихии.

Ш. Твоя стихия вода?

Т. Похоже, что да.

Ш. Чего ты добился на воде?

Т. Наверное самая большая вершина моя… Я об этом не говорил раньше никогда… Считаю, что я в жизни совершил три спортивных подвига, то есть именно - подвига. Первое - то, что попал на Олимпийские игры, это моя вершина в официальном спорте. Возможно, вероятно, было большего добиться, но… Потом полуэкстремальный «Кэмэл». Рафтинг, но с участием каяков. Когда я впервые на Замбези попал, у меня снесло крышу. Во втором пороге начал плавать, после 5-го препятствия сорвало юбку. Потом полдня сидел, голову прикрыл руками и думал - нужно мне идти или нет.

Ш. Какой там расход?

Т. Приличный расход, кубиков 150. Сразу после Олимпиады. Вода была не слабенькая, но не важно. Совсем другая стихия, понимаешь? Гонки, просто гонки, по такой воде - это чума.

Ш. И дальше по порядку…

Т. Там я был пятый в длинной гонке, а в 1999 попал опять в команду, это был один из последних «Челенджей», и уже параллельно шёл чемпионат мира по рафтингу. Перед последней моей гонкой, когда все решалось, мы были пятые. Если я занимал призовое место, то ребята впервые в истории рафтинга занимали третье место и в «Кэмэл» занимали первый раз третье. До этого были десятые, восьмые, один раз четвертые, двенадцатое, короче - все зависело от меня. И мы стартуем. Готовился я к старту довольно долго, не ожидал, что такая сложная река будет. Стартанул. В первой шивере выхожу пятый, а там приличные ребята идут – Фишер, ещё один словенский олимпийский серебряный призёр - тоже в слаломе, и прочие. Приличные фамилии. В общем, выхожу пятым на первой шивере, в конце ошибаюсь, зависаю и выхожу из нее двенадцатый или десятый. После этого у меня руки опустились. Потом, полегоньку, думаю - надо работать. Всего препятствий было штук семь. Самое сложное - огромный вал, проход только точный. На пять сантиметров ошибешься - всё. Он цепляет через всю реку. Пробиваюсь, опять иду где-то шестой, впереди идут соперники, заходят на вал, мне метров 60 осталось до них. Заходят Фишер с немцем, борются за позицию, попадают в вал, оба переворачиваются, их выкидывает - хоп и плывут. И я сразу четвертый. Осталось два препятствия, откуда силы взялись, не знаю. Потом… Стив, он просто отошел в сторону. Как я орал там - не орал никогда. Орал – «убью тебя!», представляешь? И третьим приплываю. Ребятам бронзовая медаль в первый раз. Они через год чемпионами мира стали. А самое интересное, что этот Стив Фишер, он же чемпион мира. Они там все такие кренделёвые. Пикантная ситуация. Они ошиблись. На такой воде и ошиблись. А третья моя вершина – Ахцу. Этот каскад я психологически преодолел. После него могу прыгать в какие-то водопады.

Ш. Ты два года шёл Ахцу?

Т. Да. Мы сначала присматривались к нему. В 98-ом впервые присмотрелись. Зрители сидели на берегу, кидали палки, смотрели, как они плывут, и кричали - ну давайте, давайте, ну прыгните. Мы испугались, прошли только первую ступень, обнесли вторую, основную, и прошли третью. Третья, она легкая, там катишься, прыгаешь. А на следующий год, говорю, давай, Саня, надо. Знаешь, еще противные журналисты… Они всегда требуют шоу, крови, пота.

Ш. Ага, знаю. Грешен. Но, давай про воду, которую ты реально хапнул и задумался.

Т. К сожалению, в моей водной карьере такого немного. Я же слаломист. Да, много ездил по миру, но это были каналы для гребного слалома. Не хватало времени ездить по нормальной воде. Только начиная с 96-го, но это классика - Замбези, Оранжевая. В принципе, особенно больше ничего и не вспомню, такого экстремального, такого чтобы пронзило, чтобы отложилось, запомнилось.

Ш. Не хочется задавать вопросы о рейтинге, но, тем не менее, коснемся. Скорее, даже не рейтинг. Назови пятерых знаковых людей в российском фристайле.

Т. Назову сразу трёх - они близки к моему миру. Сожалею, но незнаком со многими интересными людьми, только сейчас это догоняю. Первый - Папуш. Он и его команда делали уникальные вещи. Типа прохождение Гранитного на байдарках. В 78-ом, когда они стали чемпионами СССР, это было более чем круто. Однако, он для меня в первую очередь тренер, человек, который вёл по жизни. Второй человек – наверное, Давыдов. Он принёс идею, поднял именно каяк в высоту, раздвинул границы с помощью родео. Хорошо или плохо получилось у него - не важно. Он первый ступил на эту тропу и идёт по ней. Все денутся куда-нибудь, а такие люди останутся. Даже, о себе если говорить - да, люблю каяк, но не могу сказать, что навсегда останусь каякером. Мне это нравится сейчас, люблю и чувствую - могу что-то сделать для каякинга, те же фильмы снимать, поддерживать людей, учить их чему-то. Но не знаю, как долго. А эти люди были, есть и будут. И ещё, конечно, есть такой человек, как Литвинский, тренер питерцев. Он в слаломе, только в слаломе, но это человек сделал очень много. Недавно праздновали его день рождения, ему исполнилось 60 лет. Дальше уже можно расставлять бесконечно. «Рафтмастер», например, Леша Григорьев. Много, много достойных людей. Есть отрицательные персонажи, есть положительные. Наверное, Лагода сыграл тоже какую-то свою роль. Но в моем мире три знаковых человека, три величины. Вспоминать и перечислять дальше крайне сложно, очень боюсь кого-нибудь обидеть.

Ш. Мы не для обидчивых разговариваем. Это интервью в первую очередь – для тех, кто сегодня дебютирует на воде или только собирается. Что первое ты внушаешь ученикам?

Т. Хороший вопрос. Люди, попадая в каякинг, уже осмысленно знают, основная масса, что они хотят в первую очередь. Получать удовольствие. Всегда, приходящим в Академию Белой Воды, говорю - через три года вы будете самостоятельной боевой единицей, которая сможет отвечать за себя и еще немножко за товарищей на воде. Но в первую очередь, ребята, вы приходите сюда для фана и, соответственно, это должно стать для вас главным. Если вы ко мне пришли, значит, вы знаете, кто я, что я и чего вы хотите от меня. Отвечайте за себя на воде, получайте удовольствие и помогайте товарищу. Это для туристов. Со спортсменами несколько иначе – впереди Олимпиада 2004 г. Для моей группы это цель, поэтому – есть я, есть вы, есть цель. Мы объединяемся и идем к этой цели. Если кто-то делает что-то за гранью – до свидания. Еще многое зависит от того, что я вкладываю в них свои деньги, но это уже такая белиберда, о которой не хочется говорить.

Ш. Кстати, о деньгах. Сегодня каяком в России можно зарабатывать?

Т. Не скажу однозначно «нет». Потому что есть уже прецеденты, когда люди снимаются в каких-то передачах и им платят за это. Вот как Саша Давыдов сейчас. Не знаю в точности его условий работы с «Русским Экстримом», но, по отзывам, деньги там платятся. Это первые в России такие хорошие серьёзные отношения.

Ш. Ты зарабатываешь не каяком?

Т. Нет. К сожалению, нет.

Ш. И в ближайшее время ситуация не изменится?

Т. Вряд ли. Можно попытаться делать какие-то структуры. Скажем, обучение в АБВ стоит каких-то денег. То есть инструктор обучает и ему за это платят. Можно ли сказать, что он зарабатывает каяком – не знаю.

Ш. Теперь перейдём к неблагодарному занятию, к прогнозам. Куда пойдёт основная масса каякеров в России – в родео, в слалом, или на волю, в путешествия?

Т. Фристайл. Сейчас особенно. Вместе с нарастанием всяких экстремальных вещей - сплавов, прыжков с водопадов, первопрохождений. Слалом и родео - узкие целенаправленные вещи, которые требуют постоянного внимания. Если ты хочешь не только получать удовольствие, а еще и добиваться результата, то вынужден тренироваться постоянно - одни и те же места, одни и те же движения. Нудно, противно, в общем - спорт. Родео, тем паче, весьма субъективный вид. Правда, сейчас уже проще стало - отработаны фигуры и судьи более квалифицированы. Теперь я далек от этого, а в свое время был даже чемпионом России по родео и победителем всяким. Одного из сегодняшних лидеров, Васю Мозжухина, на первом чемпионате по родео, на Белой, выбивал из бочки. Он в ней застрял на длинной такой лодке. Мне пришлось заходить на него сверху и выбивать телом, чтобы он освободил место. Смешно, но это было не так давно, всего лишь 97-ой год. Так все зарождалось. Но прогресс у них офигительный. А слалом, вообще, профессиональный спорт и его развитие сдерживает только отсутствие каналов в больших мегаполисах. Как только появятся каналы - количество слаломистов вырастет втрое или вчетверо. Но основная масса каякеров все-таки фристайлеры. Т.е. сплав близкий к экстремальному. Вот увидишь - стоит нам с тобой выпустить фильм по Руфабго – и туда ломанутся тренироваться и прыгать с водопадов.

Ш. Мзымта не потеряет славу каякерской речки?

Т. Нет, это идеальное место. Настоящий полигон. Люди, которые хапнули самых разных речек, по весне все равно едут сюда, иногда только лишь для раскатки в начале сезона. Это прекрасная река. Как только у соседей по Кавказу все стабилизируется - здесь начнется настоящий бум.

Ш. Остается надеяться, что рано или поздно государство, в лице краевой краснодарской администрации или городской сочинской, заинтересуется этим процессом?

Т. Государство, знаешь, как только увидит деятельных людей с этой стороны – заинтересуется. Как в рафтинге сейчас. Вроде рафтинг весь рассыпался, «Кэмэл» ушел, нет главного спонсора и все равно. Леша Румянцев с Олегом Григорьевым фактически на пустом месте сделали Россию чемпионом мира и въехали в Госкомспорт на белом коне. Еще немного и рафтинг признают официальным видом спорта. А это значит – деньги на сборы, на развитие, ставки тренерам. В рафтинге уникальная ситуация – официально спорта нет, а наша команда - чемпион мира.

Ш. Я впервые в этом году присутствую на слаломе и несколько удивлён необычно чёткой организацией. Незатейливо, небогато, но быстро, легко и весело. На одном дыхании. Без каких-либо накладок, во всяком случае заметных. Даже перерытая тоннельщиками долина показалась вдруг вполне уютной. Чья заслуга?

Т. Ну, Серёга (несколько смущённо), на самом деле ты сейчас мне прямо-таки дифирамбы пропел.

Ш. А, так ты организатор?

Т. Да, я и Андрей Ильич. Мы здесь четыре года подряд притирали и отрабатывали схему, которая сегодня успешно работает. В прошлом году Госкомспорт в лице Леонида Рябикова присматривался к этой местности, они дали 325 долларов на организацию чемпионата России, но в прошлом году было вообще отлично. Потому что проводился ещё и Фестиваль Белой Воды. Мы его четыре года раскручивали. Первый раз на фестиваль, кстати, приехало тридцать человек, в 98-ом, тогда мы провели фан-слалом, а церемония награждения шла всю ночь. Мы хотели избавиться от будничности. Получилось. К тому времени чиновники просто сожрали слалом и превратили его в «профсоюзный» спорт. Нам удалось постепенно сломать неприятную тенденцию и соорудить из слалома и сопутствующих ему дисциплин настоящий праздник. Люди узнали и потянулись. Пик был именно в прошлом году, когда на Мзымту съехалось более трёхсот человек. В общем, мы этот организм притерли, поэтому сейчас здесь все сработало «на ура».

Ш. Кто спонсоры? Кто финансировал нынешний чемпионат?

Т. Есть такая компания - «Геолинк». Они в течение трех лет вложили бешенные деньги, порядка 100 тыс. долларов. Они увидели, что люди работают в Москве, дали деньги. И пошло. Миша Селезнёв сделал экстремальные команды, мы сделали фестиваль, Саша сделал какие-то родейные вещи. В Москве сейчас за счет этой поддержки родилось 5 клубов и развиваются параллельно. Москва – это эпицентр. Кроме того, «Bask», «Три стихии», «Агентство Венгрова» - Сережа Рагимов. Сейчас он немного к слалому охладел, хотя в свое время я учился у него. Он в 84-ом стал мастером спорта, потом - призером чемпионата СССР. Часто помогает. А сейчас все было проведено на деньги Госкомспорта. Какие-то призы дал «Bask», немножко дали «Три стихии», помогло «Агентство Венгрова», но основной бюджет закрыл Леонид Юрьевич Рябиков, небезызвестный, деньгами Госкомспорта России. Он заказчик, мы подрядчики.

Ш. Теперь о самом приятном – сегодня твои ребята, на рафте, четвёркой, обошли чемпионов мира в длиной гонке.

Т. Да, да, да (пытается прикрыть обеими руками светящийся кружок над головой). Впервые за пять лет. Просто характером вырвали. У них рафт гавно, потому что складывается, у них полиэтиленовые весла, «Нева Тур» на них смотрела на Белой – «ну, ребята, ну вы чё, смешно же». А сегодня они выиграли длинную гонку. Проиграли слалом, проиграли спринт, проиграли квалификацию. Как обычно всё проиграли, а в гонке вырвали. Второй пришла «Нева». Сам факт, что «Нева Тур» потерпела поражение в борьбе, пусть даже на одном из этапов, пусть даже ничего не значащем – показателен. Значит, растёт смена. Я давно не видел ребят из «Невы» такими расстроенными. Они не ожидали и совсем не собирались отдавать этап. На нашей четверке - на одном баллоне двое каякеров, на другом двое одиночников. Каждый из них личности в слаломе, но у них нет никакого опыта в рафтинге. Меня зацепило больше всего, что ребята на характере приехали. Ааа…. (показывает, как ехали).

Ш. Что скажешь человеку, который вышел на воду? Чего бояться, и к чему идти?

Т. Учиться, учиться и учиться – наверное, банально. Ставить себе адекватные задачи. Слушать учителя - если повезло и он имеется. Когда есть «гуру» рядом, который знает, что это можно, а это нельзя – «я твой инструктор, не позорь меня и не позорь себя» – отлично. Хуже всего - когда люди начинают неадекватно относиться к своим возможностям. Лучше вовремя остановиться. Лучше пройти менее сложные препятствия и знать, что у тебя есть запас. Тоже самое у слаломистов. Идя по трассе, никогда не получается пройти на максимум (задумывается, держит паузу). Только на Олимпиаде такое случается. 

июнь 2002 года, посёлок Красная Поляна

Опубликовано Рубрики Без рубрики

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *