Перейти к содержимому

Теперь я лишь ожидаю смерти

Случай Мачала Лалунга - одна из самых трагических судебных и врачебных ошибок в истории Индии.
54 года назад, когда ему было 23 года, Лалунга после правонарушения и последовавшего приступа эпилепсии отправили на психиатрическую экспертизу. И забыли в лечебнице, где он провел более полувека и был спасен лишь благодаря вмешательству Национальной комиссии по правам человека.

"Мы ничего об этом не знали, но как только нам сообщили, мы тут же вмешались, - заявил Reuters министр внутренних дел индийского штата Ассам Рокубул Хусейн. - Мне очень его жаль".

Неизвестно, кто и когда определил Лалунга в психиатрическую лечебницу: все, работавшие в больнице полвека назад, вышли на пенсию или уже умерли. Правозащитникам удалось найти запись от августа 1967 года, где Лалунга признали психически нормальным и готовым предстать перед судом, но про него забыли.

В полиции нет рапорта о правонарушении, за которое Лалунг предстал перед судом и после эпилептического припадка был отправлен на психиатрическую экспертизу. Известна лишь статья, по которой ему были предъявлены обвинения - 326-я, за нанесение травм "с помощью оружия или любыми другими средствами".

"Я уже не помню, за что меня арестовали. Я был маленьким мальчиком, как он", - указывает Лалунг на своего внучатого племянника Юрмона Патора, который забирал его из больницы. Он оказался единственным живым близким родственником 77-летнего старика. Вместо сказок на ночь мальчику рассказывали истории о таинственном исчезновении трехпалого родственника - а сейчас он нашелся. Три пальца и обожженая кожа на правой руке - это та единственная особая примета, по которой в старом инцийце удалось опознать арестованного полвека назад парня.

Проведя 54 года в психиатрической лечебнице, Лалунг забыл свою семью, диалект, на котором говорил в молодости, и даже не может назвать еду, которую любит. "Я и мест-то сначала не узнал. Привозят меня куда-то и спрашивают, узнаю ли я местность. Как вообще это возможно? Все изменилось, все! Грунтовка стала магистралью национального значения, лачуги снесли, не осталось ни одного деревянного моста. Конечно, я сразу сказал "нет, это не моя деревня"...

Сейчас Лалунг говорит: "Мне очень жаль, что так сложилась жизнь. Теперь я лишь ожидаю смерти".

Опубликовано Рубрики Без рубрики

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *